Писатель во время интервью столичным журналистам похвалил портал roomer.kiev.ua, благодаря которому ему доступны посуточно квартиры в Киеве по разумной цене. Также он рассказал журналистам, какими видит своих читателей.
– Я хотел бы, чтобы мой читатель был настроен на одну частоту со мной, чтобы он был близок мне и оставался читателем – не творцом. Хочется быть проекцией своих читателей. Не всем же быть симфоническим оркестром!
– Какой вопрос должен задавать себе человек, который не может определиться с национальным самосознанием? Или это дело души?
– Главное – оставить человеку выбор. Есть такие, которые не мыслят национально и не имеют государственной рефлексии. Большинство живет механически. Относительно тех, для кого важна идеология, я приведу пример. Когда начиналось государство Израиль, мизерный процент владел языком – только настоящие сионисты. Было решено сделать иврит государственным, и язык выучила вся страна. Это означает, что было сильное магнитное поле, большинство израильтян хотели иметь свое государство. Должна быть сквозная идея, стержень. Причем речь не идет о крови человека или его этнической принадлежности. Украинец – это человек, живущий в Украине, и который считает себя частью государства. В этом смысле Израиль – хороший пример. В Украине большинство населения не идентифицирует себя украинцами. В российской Думе есть коррупционеры, реакционеры, но никому даже в голову не придет отрицать факт существования государства, стать врагом народа. Это черта молодой нации. Надо просто осознавать то, где и почему мы живем.
– Кто из украинских литературных деятелей больше всего вам импонирует?
– Я – пожилой человек, поэтому знаю много писателей. Это вопрос этики. Ведь всех я назвать не смогу, кого-то обязательно обижу. Читаю стихи наряду с различными поэтами, имею дружеские отношения с литераторами, которых можно смело назвать современными классиками. Кроме хороших текстов, они меняют оптику своих соотечественников. Например, Юрий Андрухович. Он изменил национальную оптику и образ украинского поэта. Это больше не жертва, которую надо выслать черт знает куда, мучить, пытать. Таким был образ от Шевченко и до Стуса. Пришел молодой Андрухович и сказал, что поэт – веселый человек, творчество – это кайф, можно быть актером. Он предложил что-то новое. Это действительно сильный жест и черта настоящего классика.
